Еще одной живописной фигурой ранних времен был человек, который никогда не хотел и даже не помышлял причинить вред ни одному живому существу, человеку или зверю. Он отдал свою простую и скромную жизнь добрым делам и не искал для себя выгоды.
Возможно, когда мир станет по-настоящему цивилизованнее, имя Джонни Эпплсида будут чтить выше имен некоторых героев Огайо. Как и многие выдающиеся люди, он родился не в этом штате. В молодости он пришел сюда из Массачусетса и сразу начал сажать яблочные семечки, за что и получил свое прозвище.
Мало кто знал, что его настоящее имя было Джон Чапмен, но это было не так уж важно. Джонни Эпплсид, Джонни Яблочное Семечко, стало его настоящим именем, если людей и правда можно называть по их делам.
Куда бы он ни шел, он нес с собой запас яблочных семян. Найдя хорошую чистую поляну на берегу ручья, он сажал семена, огораживал место и оставлял их прорастать, чтобы потом из них выросли деревья для соседских садов. Вскоре по всему Огайо у него были сотни маленьких питомников. Он возвращался к ним год за годом, смотрел за ними, ухаживал за деревцами, и никто их не трогал.
Когда деревья подрастали, он продавал их фермерам за сущую малость: за старое пальто или старую рубаху. А если ему самому ничего было не нужно, он отдавал деревца даром.
Летом он ходил босиком. Зимой носил чужие старые башмаки; если башмаков не находилось, а дорога была слишком грубой, он защищал ноги простыми сандалиями, которые мастерил сам. Шляпы он тоже делал сам, обычно из картона, с широкими полями спереди, чтобы заслонять глаза от солнца. В остальном он одевался в чужую ношеную одежду, потому что считал неправильным тратить деньги на нарядность.
Он жил близко к сердцу природы и не хотел ранить или убивать ее безмолвных детей, даже ядовитых змей и вредных насекомых. Коренные жители знали его и любили за доброту его жизни. Они уважали его за мужество, с которым он переносил боль, хотя сам никогда не хотел причинять ее другим. Он мог воткнуть булавки себе в тело и не дрогнуть; если ушибался, прижигал больное место и потом лечил его как ожог. В их глазах он держался во всем гораздо выше других белых людей.
Говорили, будто он ушел в лесную глушь, чтобы забыть несчастную любовь, но доказательств этому нет. Несомненно другое: это был человек прекрасного сердца и ума. Порой он мог вдохновенно говорить о деле, которое выбрал для себя в этом мире.
Он верил в учение Эмануила Сведенборга, носил книги этого учения за пазухой и постоянно читал их или делился ими с теми, кто хотел узнать больше, даже если ради этого приходилось разорвать том пополам. Если его вера была правдой и в этом мире нас окружают духи, злые или добрые, которых наше поведение приглашает стать нашими спутниками, то этот безобидный, любящий, странный и немного чудаковатый человек каждый день ходил рядом с Божьими ангелами.